Поход в неизвестное

Accident_An_2Психологи утверждают, что у человека существует страх перед неизвестным. Однако, очевидно и обратное, неизвестное влечет, притягивает и разжигает любопытство. Кто из охотников, рыбаков, туристов не испытывал внутреннего стремления узнать, что там за поворотом, за излучиной реки, на новом необитаемом месте? Может быть там еще никто не был? Может там я и найду то, «не знаю что»?

Было это давно, в середине семидесятых прошлого столетия. Среди охотников и рыбаков ходили слухи о сказочно богатых рыбных водоемах и глухариных местах Верхнекетского района. Разговоры будоражили воображение, разжигали охотничью страсть и манили в неизвестную даль. Наконец, после долгих размышлений и колебаний было решено посетить эти места и воочию убедиться в их уникальности.

Было нас двое, научных сотрудников НИИББ при ТГУ. Я, Шинкин Николай, и Изотов Юрий. Разработали план: пройти на лыжах по водоразделу Орловка – Лисица, провести учеты охотничье-промысловых животных, оценить степень воздействия человека на природу. Начало движения от поселка Орловка (пос. Центральный) до реки Лисица и далее по реке до Белого Яра. Предстояло пройти более 100 километров с набором всех необходимых принадлежностей для выживания в суровых условиях зимы. Перед отлетом в Белый Яр получили необходимые сведения от сотрудников Управления охотниче-промыслового хозяйства Томской области Анатолия Пичагина и Евгения Губиева. Районный охотовед назвал имена охотников в Орловке, которые могли помочь нам приобрести лыжи и нарты.

Одни лыжи и нарты удалось приобрести без особого труда. Но где взять другую пару? Кто-то из жителей поселка посоветовал: «Идите к эвенке, которая живет на окраине поселка, зовут ее «Маша – Трубка», может она вам поможет»? У дома Маши лежала большая собака, которая при виде нас залилась неистовым лаем. На лай вышла Маша с трубкою в зубах. Длительные переговоры ничего не дали. Наконец в ход был пущен последний аргумент – бутылка спирта. При виде ее Маша расплылась в широкой улыбке. Глаза ее заблестели и она произнесла: «Давай сюда»! Дело было сделано и мы довольные начали готовиться к выходу на исходные позиции.

Рано утром, в сопровождении местного охотника, лесовоз доставил нас на край большого открытого водораздельного болота. Было начало апреля. Легкий морозец, чистое небо и ослепительно белый снег. В приподнятом настроении мы устремились на запад, в сторону Лисицы. Лыжи и нарты легко скользили по насту. Открытые пространства болота временами чередовались с грядовыми насаждениями низкорослых сосен и нам казалось, что именно здесь мы встретим следы, а может быть и самих глухарей. Но увы, 2–3 часа хода и ни одного следа, ни единого намека хоть на какую-нибудь живность.

Снег стал подтаивать, лыжи то и дело проваливались и он стал налипать на лыжи. Остановились, попили чаю из термоса и снова в путь. Идти становилось все тяжелее и, наконец, после нескольких часов хода с частыми остановками, в низкорослом соснячке увидели старый одиночный след глухаря. Солнце клонилось к горизонту. Надо было становиться на ночлег. Однако, где взять дрова? Дошли до куртинки чахлых сосенок и решили заночевать.

Раскопали яму в снегу, установили в нее нарты. Я попросил Юру разжечь костер, а сам пошел с топором искать подходящую для костра лесину. Поиски окончились неудачей. Пришлось рубить карликовые сосенки. Подойдя к месту ночлега я увидел, как Юра разжег костер впереди себя на поверхности снежного покрова. «Ты что делаешь?» – только и успел произнести я. Костер провалился в снег и обгоревшие сосновые сучья издали характерное в таких случаях шипение. Не учел я того факта, что Юра первый раз путешествует в зимних условия. Пришлось все делать заново.

Раскопали снег до твердой поверхности, разожгли костер, заварили котелок рожек с тушенкой, вскипятили чай, выпили по 25 грамм спирта, поели, напились чаю, залезли в спальники под навесом из полиэтилена и мгновенно заснули. Проснулись среди ночи в страшном ознобе. Шел мокрый снег, еле-еле тлел костер. Пришлось раздувать огонь и греться чаем. В полузабытьи дождались рассвета. К утру перестал идти снег, подморозило.

Утомительным оказался второй день путешествия. Наст плохо держал. Мы часто останавливались и отдыхали, пили чай. Хотелось увидеть на горизонте гряду леса. Но вместо него лишь чахлые низкорослые сосенки. Наконец, на исходе дня, впереди замаячил островок «высокоствольного» леса. Подойдя к нему мы увидели оголенный тонкомер. Нет ни хвои, ни подроста. Что делать? Пора обустраивать ночлег. Все повторилось, как и в первую ночь. Хотя дров было и больше, но настоящей надьи не получилось. Тонкие стволы деревьев надо было срубить, подтащить к костру, разрубить на поленья и постоянно подкладывать в костер. Это отбирало силы и время. Кратковременный сон прерывался ознобом. После тушенки и чая, не дожидаясь рассвета, двинулись в путь. И по-прежнему, нет следов пребывания какой либо живности.

К концу третьего дня мы, изможденные недосыпанием и тяжелой ношей, достигли вершины безимянного ручья. Надо поспать. Иначе не сможем двигаться дальше. В глубоком снегу ложбины замерзшего ручья выкопали яму. Дно ямы застелили лапником, сверху накрыли ее полусгнившими березовыми палками и застелили полиэтиленом. Для костра оставалась большая дыра-дымоход. Дело было сделано. Жарко пылал костер, готовились рожки с тушенкой, кипела вода в котелке. И наконец-то долгожданный сон. Проснулись от того, что намокли бока. Стенки нашей снежной ямы оплавились и вода подтопила основание нашей лежанки. Пришлось переделывать ее и сушиться у костра.

Ярко светило солнце, когда мы покидали уютное теплое местечко. Далеко на горизонте виднелась полоса темного леса. Несомненно, это была Лисица. На закате дня мы подошли к реке и, о радость! Припорошенная снегом лыжня направлялась вдоль реки, вниз по течению. Идти стало легче и веселее. И вдруг ? лай собак! Охотник-промысловик ? мелькнуло в голове. Не прошло и получаса, как мы оказались во дворе свежесрубленного дома. Нас встречала лаем свора разноцветных собак. Часть из них была на привязи, другая, свободно бегающая и дружелюбно виляющая хвостами, окружила нас. На лай вышел хозяин дома. Похоже он рад был нашей встрече. Оставив рюкзаки и ружья в сенях, мы вошли в дом. Около печки суетилась хозяйка. «Принимай гостей хозяйка!»…

Вскоре был накрыт стол. На столе в тарелках дымились аппетитные пельмени. Рядом стояла бутылка спирта. После трапезы и оживленной беседы нам постелили на полу постель и мы, сняв верхнюю одежду, заснули мертвецким сном. Проснулись в первой половине дня. Попили чай и стали собираться в путь. Хозяин вышел во двор провожать нас. Надев лыжи я взглянул на крышу сеней. О, боже, на крыше лежало около десятка окрашенных пятнами крови собачьих шкур.

«Что это?» – указав лыжной палкой на крышу, спросил я хозяина.

Он, хитро улыбаясь, ответил: – «А вы не заметили из какого мяса были пельмени?»

… «Мелькнула мысль» – охотник лечится от туберкулеза.

Отдохнувшие и окрыленные информацией о предстоящем пути, мы бодро зашагали по лыжне, мечтая остановиться на ночлег в охотничьей избушке. Лыжня пролегала то по хвойному лесу, то поряму, то по открытому безлесному пространству. После нескольких часов хода мы оказались на окраине таежного озера. Тут, в правую сторону от основной лыжни, обозначился лыжный ход. Давай посмотрим, что там. Да, тут лабаз с лосиным мясом! Подошли ближе. На уровне чуть выше человеческого роста лежала «гора» мяса. Попытались ножами отрезать кусок. Да не тут-то было. Замерзшее мясо не поддавалось… Рубить топором? – надо лезть на дерево – потеряем много времени, да и хозяин лосятины может объявиться. У нас еще есть тушенка, хлеб, рожки. Может быть удастся добыть какую-нибудь дичь по дороге. Постояли немного у лабаза и двинулись дальше по основной лыжне.

Движение наше замедлилось. Сказалась многочасовая ходьба с нартами, требовался привал. Но что это? Гул летящего самолета. Мы насторожились. Кукурузник пролетел над нашими головами, сделал круг и опустился на таежное озеро. Не сговариваясь, мы развернули лыжи и что есть мочи устремились к озеру. Голову сверлила мысль:

– «Может подвезет до Белого Яра»! Подходя к лабазу мы увидели двух человек, сгибающихся под тяжестью больших кусков лосиного мяса. Ба, да один из них знакомый охотовед! Наши взгляды встретились. На лице охотоведа не было ни малейших признаков удивления от нашей встречи. «Ребята, помогите нам перетащить мясо» – произнес он. Возьмете нас с собой? «Конечно» – ответил он.

Солнце клонилось к горизонту. Надо успеть до заката вылететь до Белого Яра. Самолет загружен. Мы сели на сиденья у правого борта рядом с открытой кабиной пилотов. Охотовед устроился в кабине самолета. Заревел мотор, самолет дернулся и помчался по кругу вдоль открытых берегов озера. После первого круга последовал второй, а затем и третий. Наблюдая за кабиной, мы заметили, как молодой пилот (стажер) отрывает руки старшего от штурвала самолета. Нас это насторожило. Между тем самолет зашел на следующий круг. Выйдя на прямую он резко прибавил газу, сильно задрожал и оторвался от земли. Через кабину пилота видим, как перед нами вырастает стена высокоствольного соснового леса. Резкий крен налево, удар головой о борт самолета, искры из глаз и неожиданная звенящая тишина. После минутного оцепенения спрашиваю:

– «Юра, как ты, живой?.

«Живой» – отвечает Юра.

После минутной паузы в открытую дверь самолета выходят охотовед, молодой пилотстажер и старший пилот. Выходим и мы. Видим, как старшой катается по снегу и истерично вопит:

– «Не видать мне больше неба! Не видать мне больше неба». …

«Что это с ним?»: -спросил я стажера.

«Не видишь что ли, он пьян» – ответил он.

После небольшой паузы старшого затащили в кабину самолета и больше мы его до утра не видели. Что делать?

«Надо срочно установить связь, пока еще светло, должен пройти последний борт на Новосибирск» – произнес стажер и скрылся в кабине пилотов. Через минуту он высунулся из кабины и произнес:

– «Ребята, помогите поправить антенну на верху самолета». Юра забрался по крылу самолета и… радостный возглас стажера

– «Есть!».

Проходящий борт получил сигнал об аварии и ответил:

– «Ждите комиссию из Новосибирска».

Всеобщее напряжение спало. Теперь засуетился охотовед. Надо отнести подальше от самолета лосятину и закопать мясо в снегу. Сигнал был подан и через полчаса все мясо из самолета было вынесено в рядом стоящий густой сосняк. Пассажирский и грузовой отсеки были тщательно проверены и очищены от следов пребывания мяса. Становилось темно. Надо было закусить и вскипятить чай. Благо, что у нас была тушенка и полбутылки спирта. Охотовед развернул сверток со свиным салом и достал краюху хлеба. Когда дело дошло до чая, стажер произнес: – «Ребята, а у нас есть НЗ (неприкосновенный запас) на случай аварии». Через мгновение перед нами стояло оцинкованное ведро с плотно запаянной крышкой. Попробовали открыть ведро охотничьими ножами, но тщетно. Толстенная крышка из оцинкованного железа была непробиваемой. Принесли топор. Удары топором оставляли глубокие вмятины на крышке и боках ведра, но содержимое его по-прежнему оставалось недосягаемым. Наконец, изрядно помятое ведро было вскрыто и, что вы думаете, в ведре оказалось всего навсего две пачки галет и плитка шоколада. Но где тушенка, где чай и сахар, спички, сигнальный патрон. Началось активное обсуждение НЗ. Появилась мысль пробить лед на озере и попробовать половить рыбу. Но усиленная долбежка льда топором не принесла желаемого результата. По видимому, мелководная часть озера промерзла до дна. Ночь прошла относительно благополучно. Утром все собрались у костра. После чая заговорил старший пилот и изложил свое видение будущего. Его речь была обращена к нам. «Ребята, вы услышали шум мотора летящего самолета и когда увидели его, стали махать шапками и взывать о помощи. Мы увидели вас в пустынной местности, далеко от населенного пункта, и решили вам помочь. Самолет сел на поверхность большого озера, но взлететь не смог. Двигатель чихал, дымил и в результате – авария». Двигатель старый и почти выработал свой технический ресурс ? заключил он. А между тем, охотовед незаметно исчез. Вертолет из Новосибирска прибыл во второй половине дня. Из него вышло 5 человек. Они стали осматривать и фотографировать самолет. По отдельности допросили пилотов. Очередь дошла и до нас. Следователь пригласил меня в вертолет и стал задавать вопросы. Кто вы, откуда идете, что видели, когда садился и взлетал самолет? При этом он временами уточнял мой ответ. «Двигатель работал с перебоями?» – «Да». «Выхлоп был черный с кольцами?» – «Да». Наконец допрос был закончен. Пилотам аварийного самолета было приказано ждать специальный рейс. Ну а мы? «Садитесь в вертолет, довезем вас до Белого Яра». Не прошло и полутора часов, как мы были уже в гостинице и ужинали в уютном двухместном номере. Теперь можно расслабиться. После ужина каждый из нас прилег на застланную одеялом кровать думал о том, как мы завтра будем добираться до Томска. Неожиданно дверь отворилась и к нам в номер вошел коренастый бородатый мужик с черным не то от загара, не то от грязи лицом. Мужик бесцеремонно уселся на кровать у ног Юры и произнес: «Здорово зема, узнаешь меня?». «Помнишь, как мы на зоне…». «Ты не забыл,зема, за тобой должок!». «Пора отдавать должок!». «Я вас первый раз вижу и нигде я с вами не сидел» – ответил Юра. «Ааа, не хочешь признаваться, зема!» «А должок то придется отдать, зема!». Напряжение нарастало, в этот момент стукнула дверь и в номер вошла уборщица с ведром и шваброй. «Ах ты гад! Ты опять здесь. А ну, уматывай от сюда, не то сейчас позвоню в милицию!». Мужик съежился и, не говоря ни слова, быстро покинул номер. «Кто это?»– спросили мы уборщицу. «Да, объявился тут, непонятно откуда, ходит, клянчит деньги, пристает к проезжим». Все прояснилось для нас. Вскоре уборка закончилась,на столе появилась белая скатерть, на скатерть был поставлен графин с водой и два стакана. Уборщица ушла, пожелав нам доброй ночи. Рано утром мы были в аэропорту Белого Яра, а во второй половине дня отдыхали в домашней обстановке. Так закончился наш поход в неизвестность. Мы не обнаружили обилия дичи, не половили рыбу на таежном озере. «Что стало с пилотами и самолетом?» – спросите вы. Через несколько месяцев, будучи в командировке, Юрий Изотов встретил в Новосибирском аэропорту молодого стажера. Оказалось, что он летает в составе другого экипажа, а старшой, он же инструктор по обучению молодых пилотов, лишен права полетов на два года и трудится в составе группы техников, обслуживающих самолеты. Что касается самолета, то все ценное было вывезено вертолетами. На берегу озера остались «ненужные» детали фюзеляжа, которые и сейчас, по утверждению некоторых охотников, можно увидеть на берегу таежного озера. Прошло много лет, а неизвестность по-прежнему манит и будоражит воображение всякий раз, когда я уезжаю из дома на рыбалку или на охоту.

Николай Шинкин
Фото из архива автора

газета «На крючке» февраль 2014 год

Электронная версия газеты

Метки: , ,

Добавьте свою Статью

Чтобы оставлять комментарии Вы должны быть зарегистрированы Войти



Уважаемый читатель!
Нас не финансирует государство, общественные организации и политические партии.
Наш проект существует на пожертвования от наших благодарных читателей.
Часть средств мы перечисляем в различные благотворительные фонды.



18+ Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.

Copyright ©2013-2014 NewsBook. Все права защищены.

Яндекс.Метрика