Великая евразийская интеграция

Eurasian_UnionВ то время как на Украине идёт гражданская война, по сути, между сторонниками и противниками евразийской интеграции, в мире происходят и другие события. В Астане президенты России, Белоруссии и Казахстана подписали договор о Евразийском экономическом союзе. Но были ранее и другие немаловажные события, которые не получили в СМИ большого резонанса, хотя очень важны не только для России, но и мировой геополитической конфигурации.

Еще в июне 2013 года на XVII Петербургском экономическом форуме делегация Индии инициировала процесс переговоров о создании зоны свободной торговли Индии и Таможенного Союза с целью последующего вступления в ТС и ЕврАзЭС. Председатель Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко прокомментировал переговоры однозначно: речь идёт именно о полномасштабном вступлении Индии в ТС и ЕврАзЭС. «ТС готов к расширению, но не за счёт глубины интеграции, — сказал он. — Речь пойдёт о снятии взаимных таможенных барьеров и приведении торговых отношений Таможенного союза с Индией и Вьетнамом к полному соответствию не только законам этих стран, но и регламенту ТС, то есть де-факто их вхождению как равноправных партнёров в единое экономическое пространство ЕврАзЭС».

Министр торговли и промышленности Индии Ананд Шарма сообщил, что уже достигнутые договорённости увеличат объём взаимных инвестиций в несколько раз. Всего за год товарооборот между Россией и Индией увеличился на 24%.

Создана российско-индийская рабочая группа по подготовке экономических соглашений. В октябре 2013 года Москву посетил премьер-министр Индии Манмохан Сингх. Обсуждались меры по ускорению интеграции Индии в ТС и военно-техническое сотрудничество, в частности модернизация в России индийских подводных лодок. Кроме того, Россия и Индия выработали общую позицию в отношении Пакистана, который теперь будет рассматриваться как страна-спонсор международного терроризма. Причиной стала неофициальная поддержка существенной частью пакистанской элиты исламских фундаменталистов. В совместном российско-индийском заявлении по итогам визита было отмечено: «Страны, которые помогают террористам, подстрекая и защищая их, виновны в совершении актов террора в той же степени, что и те преступники, которые их совершают».

В марте 2014 года в Ростове-на-Дону состоялись переговоры руководителя Федеральной антимонопольной службы России Андрея Цариковского и его коллеги – генерального секретаря Комиссии по конкуренции Индии Суа Лал Бункера.

Темой переговоров была взаимная адаптация антимонопольного законодательства с тем, чтобы в перспективе создать единую зону, в которой монополистом будет считаться только предприятие, контролирующее слишком большой сегмент рынка не в России или Индии, а в России и Индии вместе взятых.

Сейчас в Индии осуществляется грандиозный проект особой экономической зоны Дели-Мумбай, и российские компании будут строить в ней целые промышленные анклавы.

Переговоры находятся на начальной стадии, но смысл их нацелен на очень глубокую степень взаимной интеграции России и Индии в будущем. В качестве сравнения приведём такой вот любопытный факт: аналогичные переговоры между США и ЕС в рамках Трансатлантической зоны свободной торговли находятся примерно в такой же стадии, хотя начались ещё в 2007 году.

Военную технику Индия покупает частично в России, частично на Западе, но доля России растёт. Индия купила в России авианосец «Викримадитья» (бывш. «Адмирал Горшков»), взяла в аренду атомную подлодку «Нерпа» и сейчас намерена взять вторую. Есть мнение, что новый и очень высокотехнологичный российский истребитель Т-50 не будет иметь сбыта за границей, как, скажем, и его американский аналог F-22, но это не так. Индия намерена купить 250 единиц Т-50, как только будет налажено серийное производство. И наконец, Россия и Индия совместно разрабатывают самое грозное оружие начала XXI века – гиперзвуковую крылатую ракету «Брамос-2», которая сможет нести как ядерные, так и обычные заряды, а вероятность прорыва через зону ПВО у нее даже выше, чем у баллистических ракет.

Процесс переговоров о вступлении Индии в ТС начался примерно на год позже, чем с Вьетнамом. (Индия внимательно следит за этими переговорами.)

В июле 2012 года в Нарьян-Маре президент Вьетнама Чьонг Тан Шанг заявил, что Вьетнам начал переговоры о создании зоны свободной торговли с Таможенным союзом, а в дальнейшем – о полномасштабном вступлении Вьетнама в ТС: «Мы рассчитываем, что при наличии высокой политической воли руководства наших стран, а также белорусских и казахстанских товарищей, партнеров мы можем уже скоро начать этот процесс и привести его к завершению в виде соглашения о присоединении Вьетнама к Таможенному союзу». Чьонг Тан Шанг отметил также, что Вьетнам проводит большие реформы с тем, чтобы улучшить условия для работы иностранных предпринимателей, и рассчитывает на то, что Россия в максимальной мере заполнит это пространство.

Тут стоит вспомнить распространённую критику в адрес бывшего СССР по поводу того, что он зря оказывал экономическую и военную помощь странам «третьего мира». Но посмотрим, как это выглядит теперь. Сидит вьетнамский чиновник, который в молодости воевал в партизанах Вьетконга, чудом выжил под американскими бомбардировками, видел вырезанные американцами деревни, при этом воевал советским оружием и бок о бок с советскими военными специалистами. И чьей фирме он отдаст контракт на строительство нового завода – американской или российской?

А ведь представители поколения, воевавшего с американцами, сейчас находятся не только среди чиновников среднего звена, но и в высшем руководстве страны.

Призыв Чьонг Тан Шанга к России означает именно это: вьетнамская элита хочет, чтобы именно Россия максимально заняла экономическую нишу для иностранного капитала, поскольку сотрудничество с Россией для неё предпочтительнее, чем с США или Евросоюзом. Таким образом, советская помощь, когда-то оказанная ради идей интернационализма и без всякой экономической выгоды, начинает приносить дивиденды. С сентября 2012 года работает российско-вьетнамская комиссия по зоне свободной торговли, которая определила самые выгодные товарные позиции и совместные проекты. 17 декабря 2012 года решения комиссии были одобрены и подписаны президентами стран ТС Владимиром Путиным, Александром Лукашенко и Нурсултаном Назарбаевым.

12 ноября 2013 года состоялся официальный визит президента России Владимира Путина во Вьетнам. В результате было подписано около 20 соглашений, оговаривающих конкретные меры по ускорению интеграции Вьетнама в ТС. По прогнозу, ещё до вступления Вьетнама в ТС товарооборот между двумя странами к 2015 году вырастет в 3 раза — с 3,6 до 10 млрд. долл. Российские компании «ГАЗ» и «КАМАЗ» займутся становлением автомобилестроительной отрасли Вьетнама. Рассматривалась также возможность свободного захода кораблей российского Тихоокеанского флота на военно-морскую базу Камрань, которая в отличие от Владивостока не заперта со всех сторон проливами, контролируемыми союзниками США, и имеет хорошие выходы в акваторию Юго-Восточной Азии.

В дальнейшем приоритетными направлениями совместных проектов станут информационные технологии, кибернетика, биология и атомная энергетика. Что касается информатики и электроники, то эти отрасли во Вьетнаме уже сейчас контролируются «Яндексом» и НПО «Версия». В этом году корпорация «Росатом» начнет строительство первой во Вьетнаме атомной электростанции «Нинтьхуан-1», состоящей из двух энергоблоков с реакторами типа ВВЭР мощностью по 1200 МВт.

97% военной техники Вьетнам покупает только в России, и в связи с обострением обстановки в Юго-Восточной Азии делает это довольно активно. За исключением стран бывшего СССР, у Вьетнама самая большая квота на подготовку кадров в российских ВУЗах.

Сейчас в них учится 5000 вьетнамцев, в том числе 2000 – по государственному заказу. Развивается совместная деятельность российских и вьетнамских учёных в различных областях.

Стоит отметить, что желание вступить в ТС высказывали политики в таких странах, что возможность реализации этих проектов выглядит, конечно, проблематично. Так, в октябре 2013 года президент Турции Абдулла Гюль обратился к президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву с просьбой рассмотреть возможность вступления Турции в ТС. Назарбаев сообщил об этом на заседании Высшего евразийского экономического совета в Минске: «Президент Турции обратился ко мне с просьбой вступить в наш Таможенный союз. Давайте и примем Турцию. За рубежом мне часто говорят о том, что Таможенный союз создается как новый СССР или «что-то под Россией». Может, Турцию принять, большая страна, и разговор закончится».

Правда, надо отметить, что в Турции реальную власть имеет не президент, а премьер-министр, а именно премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган в особых симпатиях к России не замечен. Достаточно вспомнить его намерения участвовать в войне против Сирии. Турция имеет договор об ассоциации с ЕС, а, как известно из примера с Украиной в 2013 году, договор об ассоциации с ЕС и вступление в ТС несовместимы. Турция – член НАТО, и вряд ли из него выйдет.

Здесь важно, что вступление Турции в ТС больше всех лоббирует Назарбаев. Так что речь идёт, скорее, об инициативе Назарбаева, который хочет снизить доминирующее влияние России в ТС созданием пантюркистской оси в его южной части.

Но евразийская интеграция и пантюркизм – это враждебные и несовместимые между собой геополитические проекты…

В октябре 2013 года министр иностранных дел и лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман заявил, что в 2014 году может быть подписано соглашение о зоне свободной торговли между Россией и Израилем. Это подтвердил вице-премьер правительства России Аркадий Дворкович. На общественном форуме в Сдероте Либерман заявил: «Связи между Израилем и его главным стратегическим партнером Соединенными Штатами ослабли. Нам следует прекратить требовать, жаловаться, стонать, вместо этого надо искать страны, которые не зависят от денег из арабского или исламского мира и которые хотели бы сотрудничать с нами на основе новаторства». Это решение было достигнуто усилиями премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху и министра экономики Натфали Беннет. Зона свободной торговли позволит увеличить товарооборот и взаимные инвестиции между Россией и Израилем минимум вдвое.

Но уже из самого выступления Либермана видно, что вступление в ТС интересует Израиль не столько с экономической, сколько с геополитической точки зрения. США завели себе на Ближнем Востоке новых друзей – «Братьев-муслуьман», «Аль-Кайду» и средневековые режимы Саудовской Аравии и Катара. Вместе с ними американцы устраивали «арабскую весну», вместе с ними пытаются уничтожить Сирию. Эти новые друзья США относятся к Израилю, скажем так, ещё хуже, чем лидер Египта Насер в 1960-е годы. Ситуация становится для Израиля крайне неприятной. Если исламисты справятся с Сирией и Ираном, следующей жертвой неизбежно будет Израиль, причём в случае их победы израильтянам будет грозить новый Холокост. Только в отличие от арабо-израильских войн ХХ века Израиль уже не может рассчитывать на американскую поддержку. Поэтому он ищет её в других местах, прежде всего, в России. Но Россия не может отказываться от поддержки Сирии и Ирана, а с ними у Израиля тоже очень плохие отношения. К тому же Израиль имеет соглашение о зоне свободной торговли с ЕС, и эти две ЗСТ несовместимы. Каким образом Израиль намерен решать эту проблему – непонятно.

Тем не менее, пример Турции и Израиля тоже кое о чём говорит. Пока, скажем так, украинская элита бежит от ТС как ошпаренная, а турки и евреи в Таможенный союз сами просятся. Они что, глупее украинцев?..

В Интернете вообще можно встретить информацию о том, что в ТС намерены вступить страны Европейской ассоциации свободной торговли (Норвегия, Исландия, Швейцария и Лихтенштейн), а также Новая Зеландия. Но на самом деле эти страны собирались подписать с ТС только соглашение о зоне свободной торговли, и намерения в дальнейшем вступить в ТС у них не было. Сейчас эти страны приостановили даже переговоры о ЗСТ, поскольку не разделяют российскую позицию по Крыму и Украине. Таким образом, возникает вопрос: почему ТС должен быть интеграционным проектом только на постсоветском пространстве?

Выходить за границы бывшего СССР никто не запрещал, но такой расширенный ТС станет беспрецедентным в мировой практике таможенным союзом, не имеющим общих сухопутных границ. Это создаёт проблемы, которые придётся решать впервые, при полном отсутствии, в том числе и зарубежного опыта. Для России и Индии огромную важность приобретает защита Ирана, поскольку это единственный реальный транспортный путь между ними. (Морем по Каспию – по суше через Иран – снова морем по Индийскому океану, и так же обратно.) Коммуникацию через Афганистан и Пакистан можно не рассматривать, поскольку невозможно рассчитывать ни на дружественную политическую этих стран, ни на элементарную стабильность у них внутри.

По поводу Вьетнама часто можно услышать, что это страна довольно бедная, и интеграция с ней не представляет большого интереса. Но Вьетнам – это одна из самых динамичных и быстро развивающихся стран Восточной Азии. Такой была Япония в 1960-е, Южная Корея в 1980-е и Китай в 2000-е. И если Россия с самого начала займёт доминирующие позиции во Вьетнаме, то это принесёт очень хорошие результаты. Потенциально Вьетнам – это примерно две Южных Кореи или четыре Тайваня. Для примера можно взять только одну, но очень важную отрасль – электронику. Даже если в «Роснано» сумеют создать элементную базу, ничем не уступающую западной, без дешёвой сборки у России всё равно не будет своей электроники. А с Вьетнамом – наверняка, появится. Кроме того, во Вьетнам можно делать очень крупные инвестиции, не опасаясь, что Вьетнам поступит как Египет при Садате, который, набрав под завязку советской помощи, в 1975 году перебежал на сторону США. США вьетнамцы ненавидят, а Китая боятся, поэтому сотрудничество с Россией для Вьетнама безальтернативно.

Но самый трудный вопрос – это интеграция с Индией. В случае вступления Индии в ТС в нём уже не будет безусловного доминирования России, и все важные решения придётся принимать согласно российско-индийскому консенсусу.

Некоторые эксперты вообще опасаются, что Индия на сегодня уже может производить высокотехнологичную промышленную продукцию, продвинутые информационные технологии, а в 2015 году намерена запустить человека в космос на собственной ракете. (На советских и российских индийские космонавты уже летали.) А поскольку в России из-за холодного климата и дорогой рабочей силы издержки на единицу продукции всегда будут выше, чем в Индии, вступление Индии в ТС грозит России деиндустриализацией.

Но стартовые позиции России значительно лучше, и при грамотной экономической политике она имеет все шансы удержаться в верхней части технологической цепочки ТС. Индия тоже займёт в ней определённое место, но вряд ли это будет угрожать разорением российским высокотехнологичным отраслям, тем более, что от климата и стоимости рабочей силы они зависят меньше всего. Заниматься наукой, строить атомные или уже термоядерные электростанции, самолёты и ракеты, производить лучшее в мире оружие, создавать информационные и биотехнологии для рынка в 1,5 млрд человек – это не такая уж плохая перспектива для 150 млн россиян, даже если весь ширпотреб в ТС будет индийским и вьетнамским. А то, что российские и индийские программисты являются лучшими в мире по соотношению цена/качество, но между собой конкурируют примерно на равных, делает особенно привлекательной широкую кооперацию между ними, которая вообще весь мировой рынок информатики «задавит».

Особый интерес к интеграции с Индией создают выводы современных экономистов о том, что технологическую зону, где окупаются высокие технологии собственной разработки, можно создать только при наличии единого рынка минимум в 500 млн потребителей с высоким или средним достатком.

Сейчас технологических зон три: США (с большей частью Латинской Америки), ЕС и Китай. Таможенный союз только на постсоветском пространстве и Индия на технологическую зону в отдельности вряд ли потянут: в постсоветских странах слишком мало населения, Индия – слишком бедна. Но вместе они создадут собственную технологическую зону вполне уверенно.

Интересен также вопрос с валютой. Очень распространённое пожелание в патриотических кругах – уйти от доллара. Но даже если перевести значительную часть своей международной торговли на валютно-кредитные свопы, уменьшить долларовую часть золотовалютных резервов и продавать нефть и газ за какие-нибудь другие валюты – России всё равно придётся покупать очень много долларов, чтобы приобрести технологии и промышленное оборудование, которые продаются только за них.

Единственный реальный уход от доллара возможен, если твоя валюта станет в мире вспомогательной резервной как евро или юани. Отдельно взятая российская экономика пока что слишком мала для этого.

А вот если принять Индию в ТС и углубить интеграцию до валютного союза, то общая валюта ТС уже сможет стать вспомогательной резервной. Тем более, что евро и юань имеют очень серьёзные проблемы в конкуренции.

Евросоюз просто не пользуется имеющимися возможностями евро, потому, что любая эмиссия, кроме чисто технической – замены вышедших из строя купюр – требует консенсуса всех 27 стран-членов ЕС, что при имеющихся между ними противоречиях практически невозможно. А юань до сих пор имеет установленный государством фиксированный курс. Этот курс сильно занижен для обеспечения конкурентных преимуществ китайским производителям и является предметом постоянных напряжённых переговоров с США. Несколько лет тому назад американцы уговорили Китай поднять курс с 0,12 долл. до 0,16, но на свободную рыночную котировку юаня китайцы пока что не согласились. В такой ситуации общая валюта ТС имеет великолепные шансы, и уже ради этого стоит пойти на принятие всех важных решений по российско-индийскому консенсусу. Таким образом, вступление в ТС Индии создаёт много проблем, но при этом открывает очень большие возможности.

В СМИ гораздо чаще можно встретить упоминания о целесообразности стратегического альянса с Китаем. Но здесь нельзя путать стратегический альянс и интеграцию в формате, подобном ТС.

Союз с Китаем и любые совместные действия для противостояния американской гегемонии можно всячески приветствовать, но экономическая и политическая интеграция с Китаем России нужна меньше всего.

Да и союз может существовать только до тех пор, пока США тиранят весь мир. Если произойдёт обвал американской экономики или США постепенно придут в упадок и их влияние в мире сойдёт на нет, на развалинах Pax Americana Россия и Китай сразу станут главными противниками. Точно так же, как в 1945 году СССР и США стали главными противниками сразу после разгрома Германии. Поэтому с китайцами возможен только союз при полном сохранении самостоятельности сторон, а интеграционные проекты России, среди прочего, должны учитывать и укрепление позиций для противостояния с Китаем в более отдалённом будущем.

Прежде всего, можно заметить, что в ТС не будет такого политического единообразия, как в Евросоюзе. Если не комплексовать и не бояться называть вещи своими именами, то Россию, Белоруссию и Казахстан можно охарактеризовать, как авторитарные государства: Россия – помягче, Белоруссия и Казахстан – пожёстче. Во Вьетнаме, как и в Китае, тоталитарный политической строй во главе с компартией. Индия – скорее, демократическая страна. Правда, очень большую роль в общественной жизни по-прежнему играет деление на касты, а политическая элита настолько переполнена людьми с фамилиями Ганди, Неру, Рао и Сингх, что становится похожа на семейное предприятие. Но отсутствие обязательных требований к внутриполитическому устройству членов ТС только облегчает его расширение, а в перспективе политические системы стран-участниц будут становиться все больше похожими друг на друга.

Но очень важен военный аспект, который в нынешнем формате ТС практически отсутствует.

Взаимные инвестиции стран-членов ТС будут чего-то стоить только при наличии возможности их защитить. Поэтому в дальнейшем неизбежно встанет вопрос о военном блоке с не меньшей степенью интеграции армий, чем в НАТО.

Здесь возникает проблема с Индией, у которой есть обязательства по защите такого зловредного и антироссийски настроенного государства, как Катар. Но эта проблема невелика – вряд ли Катар представляет для Индии очень большую ценность, и эти договоренности она вполне может расторгнуть. Во всяком случае наличие у России ядерного зонтика, равного американскому, сделает ТС в военном отношении неуязвимым. Да и Индия ведь тоже ядерная держава.

Другой аспект – невозможность одинаковой степени интеграции для всех членов ТС. Скажем, при свободном движении рабочей силы во Вьетнаме вообще не останется населения, а из Индии уедут десятки миллионов, несмотря на разницу в климате, и в России индийцев и вьетнамцев станет больше чем русских. Поэтому свободное движение рабочей силы возможно с Белоруссией или Казахстаном, но невозможно с Индией и Вьетнамом. Это вплотную ставит вопрос о многоуровневой системе интеграции.

Самый широкий круг ТС с меньшей степенью интеграции можно охарактеризовать как некий сговор очень разнообразных стран во главе с Россией и Индией, объединяющих свои ресурсы, чтобы противостоять мировой гегемонии как Запада, так в будущем – и Китая. На этом уровне в ТС можно приветствовать практически всех, кто готов к совместному противостоянию Западу, у кого экономика представляет собой хоть что-то ценное и кто не имеет военных обязательств, противоречащих принятым членам ТС. Например, большой интерес для дальнейшей интеграции представляет латиноамериканское объединение МЕРКОСУР (Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай и Венесуэла.)

Главная задача широкого круга ТС – создать в мире достаточно большую третью силу, сопоставимую с США и Китаем.

Самый узкий круг с наибольшей степенью интеграции – постсоветские страны, и то далеко не все. Россия, Белоруссия, Казахстан – однозначно, а, скажем, Таджикистан – вряд ли. Задача этого круга – максимально высокая степень интеграции с тем, чтобы в будущем создать единую страну и возродить нормальную имперскую государственность. Между этими кругами могут быть некие промежуточные, с оптимальной степенью интеграции для каждой страны.

Разумеется, всё это – очень нелёгкая задача. Но в перспективе позволяет создать мировую империю, имеющую сферу влияния, не уступающую и даже превосходящую советскую в период ее наивысшего могущества в 1970-е годы. Или — примерно такую. И всё рассказанное выше может создать впечатление чего-то бесконечно далёкого от сегодняшних проблем. Но всё-таки переговоры с Индией и Вьетнамом об их вступлении в ТС делают реванш России за поражение в Холодной войне гораздо ближе, чем думают многие.

Константин Жалнин

Метки: , , , ,

Добавьте свою Статью

Чтобы оставлять комментарии Вы должны быть зарегистрированы Войти



Уважаемый читатель!
Нас не финансирует государство, общественные организации и политические партии.
Наш проект существует на пожертвования от наших благодарных читателей.
Часть средств мы перечисляем в различные благотворительные фонды.



18+ Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.

Copyright ©2013-2014 NewsBook. Все права защищены.

Яндекс.Метрика