Седой (Отрывок из книги «Карусель. Браконьер о браконьерах»)

SturgeonВ тот день Седой проверил сети, взял три щуки, налима, пару хороших язей. Килограммов пятнадцать в рюкзаке за спиной. На обратном пути подошёл к самолову, очистил майну, взялся за шнур, послушал самолов. «Ага! Есть кто-то: толчок в руку был!»

Быстро раскинул верёвку-прогон, пешнёй пробил противоположную лунку, откинул в сторону поперечную палку со шнуром от дальнего края самолова – надо лунку чистить от битого льда. И только взял лопату-подборку в руки, как палка со шнуром… прыгнула к лунке и встала на место!

У Седого шапка на волосах поднялась, кровь горячей волной в голову ударила. Осётр! Без вариантов! Вон силища какая, не было такого в его жизни.

Быстро привязав прогон к шнуру самолова, отбросив палку в сторону, он побежал к майне, ухватился за ближний шнур, стал его выбирать. Самолов стал уходить вниз и в сторону. В майне появились первые крючья с поплавками, самолов ослаб: похоже, осётр пошёл вверх, в сторону майны. Седой едва успел с десяток крючков на лёд выбросить, как самолов встал, как вкопанный, а затем так потянул его к майне, что пришлось упираться и ногами, и задницей о ранешний битый лёд. Руки заняты, сдерживают, амортизируют толчки осетра.

А метров на двести – двести пятьдесят ниже по течению двое мужиков начали проверять свою связку из двух самоловов, на «Буране» чуть раньше приехали. Слава богу, сюда, в эту сторону не смотрят, спинами повернулись.

По толчкам-потяжкам до Седого наконец-то доходит, что осётр в общем-то и не «дикует», ведёт себя спокойно. Просто слишком уж он огромен, любое его движение заставляет напрягаться изо всех сил. Вот он стих, остановился, но течением его давит, сносит вниз. Тяжёлым бревном висит осётр на крючках самолова. Двумя руками держит Седой тетиву самолова, в правой ещё и багор. Он тянет за тетиву левой рукой, отклоняясь всем корпусом, правой рукой давит на неё багром, пропуская из-подо льда очередной крючок. Перехват двумя руками, потяжка, перехват тетивы левой, отдавить, крючок пропустить… И ещё раз… и ещё… и ещё!

Осётр опять пошёл вверх, против течения, к майне, опять ослабил тетиву. Считай, подарил ещё с десяток крючков! И снова остановка. Седой умудрился направить крючок на край майны, дал чуть-чуть слабины. Крючок из крепкой проволоки-тройки впивается в лёд, его гнёт в сторону, корёжит… Да и бог с ним, зато передышка, можно отдышаться, рукам отдых дать секунд на десять – пятнадцать.

И снова борьба ещё за полметра, за очередной крючок. В третий раз пошёл осётр вверх, к неприятному яркому пятну над головой. Дал слабину и подставился.

Отжав очередной крючок багром, Седой наклонился к проруби, перехватываясь по тетиве. Самолов ослаб и тут же из-подо льда на чистую воду просунулась голова осетра. Вот он – рядом, сантиметров десять от нижней кромки льда!

Жаберные крышки – хоть ведро накрывай! Шевельнул жабрами, открылась крышка. Ещё раз подставился осётр.

Мгновенно подцепив рыбину под эту крышку, Седой тянет осетра из воды. От укола багром тот делает «свечку» и сам вылетает из воды на лёд, весь обмотанный остатками самолова. ЕСТЬ!!!

Седой отпихивает осетра подальше от проруби, падает рядом, отгораживая его от проруби.

– Твою дивизию! Да он больше меня!

Чуть отдышавшись, Седой оглядывается на мужиков внизу: видели, нет? Да нет, так и сидят спинами к нему. Он ловко освобождает осетра от крючков, откатывает от майны на пару метров, лопатой быстро роет траншею в снегу, скатывает туда рыбину, снова засыпает снегом.

Всё, передышка, можно отдышаться, перекурить, осмотреться. Мужики внизу словно бы дожидались, пока он с осетром управится. Быстро скидали в нарты инструмент, пару налимов, рулят домой, мимо Седого. Он махом сгребает раскиданный самолов в кучку, прикрывает его с одной стороны рюкзаком – чтобы меньше видно было место побоища.

«Буран» останавливается метрах в тридцати от Седого – предлагают «подбросить» до деревни.

– Спасибо, парни, но мне ещё самолов ставить. Меняю старый на новый!

– Ну, смотри, а то нам раз плюнуть. Три минуты, и дома, считай,будешь! – Заревел «Буран», улетели мужики.

«Оно, конечно, так. Минут пять – шесть езды – и ты с рыбиной дома. Да только к ночи уже весь район будет знать, какого «мамонта» поймал Седой. А мне это надо? Нет уж, я уж сам уж!»

Дождавшись отъезда ненужных свидетелей, осётр встрепенулся под снегом, ударил пару раз хвостом, изогнулся, прыжком – толчком вылетел на свет божий! И только теперь окончательно доходит до Седого, кого он поймал, да ещё и сумел вытащить!

Лежит на снегу зверюга явно более двух метров, более пятидесяти килограммов. Башка больше ведра, грудные плавники больше лопаты, хвост, как у акулы! А глазки маленькие, поросячьи. Сам – толщиной почти полметра! Это рыба мечты! Один раз в жизни даётся такой шанс, и ты его смог реализовать! Радость и восторг хмельной волной накрывают Седого. Хочется орать, визжать и топать ногами…

Новая волна, теперь уже тревоги, почти ужаса, накрывает его с головой. Ведь это только полдела – поймать! Надо ещё суметь ноги с рыбой унести, не попасться! Иначе ведь всю оставшуюся жизнь горящей раной останется в памяти это событие. Что ты за мужик, если не сумел притащить кусок мамонта в свою пещеру?!
Уже не волна – цунами – накрывает рассудок Седого, оставляя одну-единственную мысль: делай ноги! Убегай!

Отхватив ножом изрядный кусок капронового шнура, он быстро накинул петлю-уздечку на осетра. Рюкзак за спину, прыжок на лыжи – и вперёд! Вперёд!!!

Сделав пару быстрых шагов, Седой понял что он стоит на месте. Лыжи буксуют, тяжёлым грузом на верёвке висит мамонт, не даёт тронуться с места.

«Чё тут думать – прыгать надо! Не получается на лыжах – хрен с ними, завтра заберу!» – мелькает слабенькая мысль в башке Седого.

«Ноги! Делай ноги!».

Глубоко вздохнув, он танком, по колено в снегу, попёр в сторону яра. Осётр на верёвке сзади пашет глубокую колею, сильно тормозит, но не может сбить «обороты» живого танка.

«Ноги! Делай ноги!».

Метров шестьсот по реке, пять – шесть метров крутого яра Седой пролетел «на одном дыхании», без остановок, с таким-то «прицепом»! Уже наверху, в лесу, минут пять не мог отдышаться. Лёжа на снегу, любовался редкой добычей, гадал: на сколь потянет? Дома, кстати, выяснилось: ровно пятьдесят два кг!

«Так! Главное, с реки убрался незамеченным».

«Отдышался? Тогда – вперёд!» – старой, заросшей тропой двинулся к дому. Осётр лежит на боку, грудной плавник плугом режет снег, не давая ему поворачиваться, такая же колея-траншея остаётся сзади в снегу. Метров через триста «спёкся» Седой, завалился на снег – отдышаться. Потом передышки пошли через двести метров, через сто… И тогда только прояснилось в дурной голове, рассудок проявился: надо же было лыжи связать, осетра сверху «притютюрить» – и тогда весь «прицеп» легко скользил бы по снегу!

Если бы да кабы…. Опять из-за дурной головы ногам покоя нет. Чуть живой, едва переставляя ноги, насквозь взопревший, дотащил он рыбину домой, учинив там изрядный переполох: то ли осетру радоваться, то ли рыбака спасать-отпаивать жене с тёщей.

С.В. Коваленко

Газета «На крючке» март 2014года

Электронная версия газеты

 

Метки: , , ,

Добавьте свою Статью

Комментирование недоступно



Уважаемый читатель!
Нас не финансирует государство, общественные организации и политические партии.
Наш проект существует на пожертвования от наших благодарных читателей.
Часть средств мы перечисляем в различные благотворительные фонды.



18+ Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.

Copyright ©2013-2014 NewsBook. Все права защищены.

Яндекс.Метрика